Электросталь. Новости

Возьми газету бесплатно

Яндекс.Погода

четверг, 2 декабря

пасмурно-7 °C

Воспоминания о войне

15 июня 2015 г., 15:52

Просмотры: 527


Память

Память

Рассказывает ветеран Великой Отечественной войны

ВОЙНА ШАРАФИСЛАМА

Максим БОРИСОВ

«ГЛЯДЯ на сегодняшних девчонок и мальчишек, я откровенно завидую им, – говорит ветеран Великой отечественной войны Шарафислам Нутфуллович Минкашев. – Как хорошо, что они не видели и не пережили то, что пришлось увидеть и пережить нам, таким же девчонкам и мальчишкам, как они». Война до сих пор острым осколком пронзает его сердце, и, вспоминая погибших товарищей, фронтовик не может сдержать слез. 10 мая Шарафисламу Нутфулловичу исполнилось 90 лет, и сегодня мы встретились с ним, чтобы услышать рассказ о тех суровых годах.

Как война ворвалась в мою жизнь

Когда началась война, мне было всего 16 лет, жил я тогда в глухой татарской деревушке на берегу одного из притоков Волги – Свияге. Раскаты войны доходили и до нас, мы рыли противотанковые рвы, сеяли и убирали хлеб. Нас вдохновлял на труд лозунг «Все для фронта! Все для победы!».

В 1942 году призвали на фронт моего брата. Позже мы узнали, что ему довелось участвовать только в одной битве, которая стала для него и последней. В начале сорок третьего я тоже ушел на фронт.

О том, как началась моя служба

Первым делом отправили в город Алабино в 232-й учебный стрелковый полк. После подготовки попал на Белорусский фронт, однако пробыл там недолго: вскоре меня и еще пятерых бойцов отозвали в Москву для работы в Главном таможенном управлении. В 1945 году, пройдя учебку, где отучился на артразведчика, был командирован на Дальний Восток. Ехали в теплушках до Читы около месяца, а там уже разместились в казармах. Ждали начала войны с Японией.

И вот вскоре маршем нас отправили к границе с Маньчжурией. По дороге подробно инструктировали о методах и тактике войны с японцами, рассказывали об их хитрости и вероломстве, о том, что они в совершенстве владеют приемами рукопашного боя, а простой кинжал в их руках – страшное оружие. Утром 7 августа 1945 года мы перешли границу. Противник почти не оказывал сопротивления – не мог устоять перед мощью наших пушек.

Моя роковая дорога

Нам предстояло преодолеть хребет Большого Хингана. Шли по широкой горной дороге, справа – скала, слева – глубочайшая пропасть. Помню, из любопытства подошел к краю обрыва: голова закружилась, еле устоял на ногах. С невероятной силой тянуло вниз! Несколько минут не мог прийти в себя. Сзади шла пехота, свое снаряжение они везли на повозках, запряженных ламами. Одна из тележек на крутом повороте перевернулась и скатилась в пропасть. Лама истошно орала, еще долго ее крик эхом раздавался в горах. Было жутко! Я тогда не мог знать, что эта горная дорога окажется для меня поистине роковой…

Мои километры войны

С трудом добрались до города Хайлар, заняли его свободно, противник отступал практически без боя. Жара была нестерпимая, а тут еще в городе начали гореть дома. От пожарищ невыносимо пахло гарью. Путь лежал в город Цицикар, куда мы отправились пешим строем, погрузив всю военную технику на железнодорожные платформы. Внезапно выяснилось, что в нашем тылу оказалась пятитысячная вражеская группировка, японцы засели в подземных ходах Хайларских сопок и укрепились там. Пришлось идти обратно! К тому времени мы преодолели не один десяток километров, передвигаться могли уже не все, многие пехотинцы стерли ноги в кровь, и их погрузили на самоходки.

Как я стал бунтовщиком

Мы с товарищем шли вместе с пехотой. Когда остановились на привал, оказалось, что в довольствии нам отказано из-за отсутствия на нас аттестации. Я и еще двое моих товарищей решили самостоятельно добираться до Хайлара, чтобы присоединиться к своей дивизии. Было не по себе, ведь в любой момент мы могли оказаться в руках у японцев. А как безумно хотелось есть! Проходя мимо деревни Буходы, увидел домик с синими стенками. Точно такие были в моей деревне. Не чудо ли? Зашли в дом, хозяин действительно оказался татарином, причем, на наше счастье, очень гостеприимным: накормил и оставил на ночлег. Впервые за все время пребывания в Маньчжурии мы хорошо поели и спокойно спали.

В Хайларе нас тоже отказались кормить, опять из-за проблем с аттестацией. Мой товарищ выхватил пистолет и набросился на помпохоза. Вспыхнул скандал, нам грозили трибуналом, повезли в лагерь к полковнику как бунтовщиков. Однако полковник во всем разобрался правильно, отчитал помпохоза: «На фронте своих бойцов не бросают!».

Это были решающие бои

Наутро в пять часов пошли в наступление. Первой начала стрелять наша артиллерия, потом двинулись танки, за ними – самоходки. Грохот! Взрывы! Ужас! Стрельба затихла только  к вечеру. На телегах вывозили тела погибших, они были уложены штабелями, торчали головы, руки, ноги. Зрелище поистине не для слабонервных. Хоронили их в братской могиле в городском парке города Хайлар. Только на третий день японцы сдались.

Моего друга Уманского наградили орденом Красной Звезды, я получил благодарность лично от товарища Сталина и медаль «За Победу над Японией».

Как я чуть не погиб

В бою мне удалось избежать ранения, но когда возвращались по знакомой горной дороге, самоходка наехала на мину. Машину отбросило в сторону, она, перевернувшись, скатилась в пропасть. Мне перебило челюсть, пробило голову, задело позвоночник, но я выжил. В читинском госпитале пробыл три месяца, а потом меня комиссовали из армии.

Электросталь в моей судьбе

В Электросталь попал, можно сказать, случайно, благодаря стечению обстоятельств. Или это была судьба… Практически сразу после войны приехал я Москву, в электричке встретился с одной женщиной, она рассказала, что идет набор молодых людей, фронтовиков в военизированную пожарную часть. «Где?» – спрашиваю. Отвечает: «В Электростали». Вот так я и оказался в этом городе, ставшем мне с тех пор родным. Мой трудовой стаж в пожарной охране почти 65 лет. Одно время увлекался садоводством, про меня даже в местной газете заметку напечатали (газета «Ленинское знамя» от 19 сентября 1967 года, статья «Помидоры-гиганты». – Ред.). До сих пор сад и огород – мое любимое занятие, хочется побаловать своих внуков свежими фруктами и овощами. У меня ведь три внука и шесть правнуков, так что скучать некогда.

«Девяносто лет, – говорит Шарафислам Нутфуллович, – не тот возраст, чтобы жить без цели. Когда есть цель и ты стремишься к ней, ты живешь».

Обсудить тему

Введите символы с картинки*