Электросталь. Новости

Возьми газету бесплатно

Яндекс.Погода

пятница, 5 марта

облачно с прояснениями-4 °C

Директор старейшего вуза Электростали в декабре отмечает юбилей

12 дек. 2014 г., 10:42

Просмотры: 996


Игорь Вольшонок: «В пятьдесят все только начинается»

Игорь Вольшонок: «В пятьдесят все только начинается»

Михаил СМИРНОВ

ВПЕРВЫЕ он побывал в аудиториях Электростальского филиала МИСиС еще в раннем детстве, когда мама, преподаватель немецкого языка, взяла его с собой на занятия. В 16 лет вернулся сюда уже в качестве студента, а в 27, отслужив в армии и защитив диссертацию, пришел в родной институт работать преподавателем.

Главный вуз Электростали возглавил, когда ему было всего 43. На дворе стоял непростой 2008-й, вскоре грянул экономический кризис, да и институт ждали сложные времена. Однако вуз выстоял и продолжает готовить специалистов для ведущих предприятий города. В том, что институт жив и успешно работает под новым брендом,   немалая заслуга нашего сегодняшнего собеседника, директора ЭПИ МАМИ Игоря Вольшонка.

6 декабря Игорю Зиновьевичу исполнилось 50, с чем мы его от всей души поздравляем. И предоставляем юбиляру слово – сегодня он сам расскажет «о времени и о себе».

Немецкая считалочка

Не люблю слово «судьба», но почему-то кажется, что основные вехи моего жизненного пути предначертаны свыше. С детства понимал, что жизнь моя, скорее всего, будет связана с институтом. Здесь, в Электростальском филиале МИСиС, работала мама, и слово «институт» постоянно звучало у нас в доме. К маме в гости приходили коллеги-преподаватели, а бывало, что в выходные мы целыми семьями выезжали на природу – большой институтской компанией.

Мама пришла в вуз в 1959 году, когда только был подписан приказ о создании электростальского вечернего факультета МИСиС, и проработала до 2005-го. Она выпускница института иностранных языков им. Мориса Тореза, в совершенстве знает немецкий. Еще до прихода в МИСиС ей довелось поработать гидом на Московском фестивале молодежи и студентов. Немцы и австрийцы, слушая ее рассказы о столице, цокали языками от восторга и приговаривали: «Гуд! Зер гуд!», не веря, что простая русская девушка может так здорово говорить на их родном языке.

В электростальском филиале мама тоже преподавала немецкий, долгое время заведовала кафедрой иностранных языков. Она была строгим педагогом, но студенты в ней души не чаяли. Иногда брала на вечерние занятия и меня, так что я с детства приобщился к студенческой атмосфере. Мне было лет пять-шесть, я садился за последнюю парту, что-то рисовал и слушал, как мама ведет урок. Правда, немецкий так и не выучил. Помню из этого языка только детскую считалочку «Айн, цвай, драй, фиер, марш-марш, пиониер».

Семейные вечера в коммуналке

Мой отец приехал в Электросталь в 1953 году по распределению после окончания Днепропетровского металлургического института. И проработал на ЭЗТМ более 50 лет. Поэтому и о заводе я много слышал с детства. Эти два слова, «институт» и «завод», звучали в нашей квартире, пожалуй, чаще остальных. Мы сначала жили в коммуналке на Советской улице, потом переехали в «хрущевку» на проспекте Ленина, но несмотря на не самые лучшие жилищные условия, родители часто приглашали в гости друзей с работы. Они о чем-то горячо спорили, смеялись, танцевали, играли со мной. Я очень любил такие вечера.

Отец фактически с нуля создал на ЭЗТМ управление патентной службы, которое впоследствии признано одним из лучших в Советском Союзе. А на стыке веков возглавил Электростальское представительство индустриального университета, где и работал до последних дней. Он сумел создать там очень доброжелательную атмосферу, лекции читали лучшие юристы, налоговики, работники администрации города, специалисты-производственники. Но и с завода отец в те непростые годы не ушел. Его там ценили, уважали, и даже руководство с ним нередко советовалось.

Папы не стало в мае этого года. Он невероятно любил людей, жил для них, помогал во всем. Для меня его уход огромная потеря, которую не выразить словами.

Мой Высоцкий

От папы я впервые узнал, кто такой Владимир Высоцкий. Однажды летом мы с родителями отдыхали на Азовском море, кто-то из знакомых привез катушечный магнитофон и постоянно крутил записи неизвестного мне хриплого дяденьки. Я, конечно, ничего не понимал, но эта музыка буквально завораживала. Папа, видя, как внимательно я слушаю, сказал мне: «Запомни, сынок, это Высоцкий».

На той катушке были записаны ранние песни Владимира Семеновича, пропитанные дворовой романтикой. Осенью, когда мы вернулись в город, я начал петь эти творения в детском саду. Пел громко, не пропуская ни единого слова, и все воспитатели сбегались, чтобы не пропустить такое представление. А вы бы смогли устоять, когда пятилетний карапуз, взгромоздясь на табуретку, старательно выводит: «Что же ты, зараза, бровь себе подбрила, для чего надела, падла, синий свой берет». Все просто умирали со смеху.

Любовь к Высоцкому я пронес через всю жизнь. Собрал полную его дискографию – сначала на катушках и виниловых пластинках, затем на современных цифровых носителях. Единственное, о чем сожалею: так и не услышал его живьем, хотя мог бы. В 1978 году Владимир Семенович выступал в Электростали, однако мы с отцом не попали на концерт. Уже не помню, по какой причине, но жаль до сих пор.

Птенцы гнезда Рауфа

По совету отца я после школы поступил в Электростальский филиал МИСиС. Сначала хотел пойти в какой-нибудь гуманитарный вуз, но папа переубедил, мол, надо получать профессию, которая будет востребована в городе. Я послушался и не пожалел. А свои гуманитарные задатки в какой-то степени реализовал, работая внештатным корреспондентом газет «Ленинское знамя» и «Огни новостроек». Мне очень нравилось писать статьи, и в свободное от учебы время этим занимался.

Учился я на кафедре прокатки у Рауфа Исламовича Ахмедшина. Этого замечательного человека я знал и уважал еще с детства, наши семьи регулярно общались, все-таки моя мама тоже работала в институте. Отрадно, что Рауф Исламович по сей день в строю, бодр, полон научных и творческих идей, а «птенцы гнезда Рауфа» рулят в самых разных областях деятельности.

Яростный стройотряд

Неотъемлемая часть жизни советских студентов – работа в строительных отрядах. Помните популярную в те годы песню Пахмутовой «Яростный стройотряд»? Это про нас. Каждое лето ездили на стройки в разные уголки Союза. Я побывал на Алтае, в Казахстане, на Дальнем Востоке. Это было не только интересно, но и весьма прибыльно: за пару-тройку месяцев работы стройотрядовец мог получить от полутора до двух тысяч рублей. Не каждый инженер в то время за год такую сумму зарабатывал. Ну и гуляли студенты из стройотрядов тоже знатно.

Как сейчас помню, Владивосток, середина восьмидесятых. Позади два с половиной месяца труда на стройке в какой-то глухой деревне, и мы, молодые, веселые, с полными карманами денег едем домой. До самолета на Москву часов десять, а мы уже во Владике, и к нашим услугам самые фешенебельные рестораны города.

И следующая картина: вечер, аэропорт, к самолету стекаются стройотрядовцы. Многие изрядно подшофе. Одного несут товарищи, другого провожает цыганское трио с ручным медведем и надрывно горланит: «К нам приехал, к нам приехал!» А я общаюсь с каким-то моряком, и тот с восхищением произносит: «Ну ваши дают! Даже мы после шести месяцев в открытом море так не гуляем!»

Штаны от зека

В городе Рубцовске Алтайского края наш стройотряд возводил новые корпуса тракторного завода. Работали бок о бок с осужденными из колонии-поселения. Их тщательно охраняла милиция, но мы все равно иногда общались. В целом, кстати, неплохие люди были.

Один из них как-то спросил меня, нет ли среди студентов художника. Мол, надо ему нарисовать на плече голову тигра – хочет он сделать себе такую наколку. Осужденному повезло, мой одногруппник Сережа Анисимов был неплохим художником. Тигра он нарисовал знатного, зек остался доволен.

Но этим дело не кончилось. Вскоре счастливый обладатель тигриной головы вновь подошел ко мне и, немного смущаясь, спросил: «Братан, не мог бы ты мне на денек свои спортивные штаны одолжить. Хочу к девчонке одной в деревню сбегать, тигра показать. Я тебе все в сохранности верну». Я, конечно, не отказал. Так проходит день, два, три. Неделя пролетела, а зека все нет. В колонии тревога, беглеца ищут военные, милиция. И вдруг кто-то из его товарищей отдает мне сверток с моими штанами – постиранными, выглаженными. «Леху повязали, в изоляторе сидит, – мрачно сообщил он. – А тебе просил спасибо передать за брюки».

Приключения военного художника

Сереже Анисимову я благодарен не только за нашу студенческую дружбу, но и за то, что он научил меня писать плакатным пером. Это умение пригодилось в армии, куда я пошел сразу после института. Служил в подмосковном округе ПВО. Командир части, узнав, что могу писать плакатным пером, назначил меня художником. Поэтому большую часть службы я провел, оформляя ленинские комнаты и рисуя плакаты, повышающие боевой дух советских воинов.

Однажды всех художников нашего округа послали в Дрезну готовить местный гарнизон к приезду маршала ПВО. Я тоже поехал. Прибыл на место, а никаких инструкций не получил, где спать, чем питаться. Остальные живописцы, судя по всему, пребывали в таком же положении. Один из них даже поселился в палатке на территории части. Мне повезло больше: в первый же день чудом раздобыл ключи от офицерского общежития и спал в свободной комнате на две персоны. Потом и товарища из палатки к себе пригласил – жалко стало. Мы с ним ходили обедать в солдатскую столовую. Помню, повар с опаской посмотрел на нас и поинтересовался, кто мы такие. Ответ: «Художники» его вполне удовлетворил, и до поры до времени проблем ни с ночлегом, ни с питанием у нас не было.

Прошло две недели. Однажды ночью, вернувшись после оформления учебного класса в общагу, с удивлением обнаружил, что на моей постели кто-то спит. Беспардонно растолкав самозванца, увидел, что на стуле висит майорский китель, и ужаснулся. К счастью, товарищ майор не устроил нам никакого разноса и даже позволил переночевать. Но наутро мы с коллегой покинули часть – в тот день как раз приехал маршал, а майора прислали проверить готовность полка к столь значимому событию.

На последние деньги я доехал до Электростали, благо от Дрезны недалеко. И несколько дней отстирывал форму. А когда вернулся в часть, офицеры удивились, что, мол, так рано приехал, ты же еще в командировке?

На родину, в филиал

Вернувшись из армии, я пошел в аспирантуру Московского института стали и сплавов. Писал кандидатскую диссертацию на кафедре обработки металлов давлением под руководством знаменитого профессора Ивана Николаевича Потапова. Этот человек спроектировал немало прокатных станов, которые были изготовлены на ЭЗТМ и по сей день работают на многих предприятиях. Диссертацию я защитил в 1992 году и после этого вернулся в Электросталь, в родной филиал. Теперь уже преподавателем.

Мне было всего 27. Хотелось творить, пробовать, создавать что-то новое, неизведанное. Так пришла идея открыть при вузе хозрасчетный центр дополнительного образования, где люди могли бы учиться юриспруденции, основам предпринимательства – тогда эта тема была актуальна, как, впрочем, и сейчас. Центр успешно функционирует и сейчас, им руководит Екатерина Каменская, талантливая, очаровательная девушка. Глядя на то, как она работает, я спокоен: Катя не подведет.

В начале 2000-х мы с коллегами создали в институте кафедру промышленной и экологической безопасности. Там много направлений: экологическая и промышленная безопасность, охрана труда, спасение людей в чрезвычайных ситуациях. Выпускники этой кафедры востребованы в городе: и на предприятиях, и в системе муниципальной власти. У нас уже было десять выпусков, и кафедра продолжает успешно работать. Я по-прежнему ее заведующий.

Новый старый вуз

Директором ЭПИ МИСиС меня назначили в августе 2008 года, накануне учебного года. С тех пор прошло уже шесть с лишним лет, и за это время в жизни института произошло немало событий. В 2009-м мы отметили 50-летие филиала. Это был большой праздник, на который мы пригласили друзей со всей страны. Едва ли тогда могли подумать, что всего пару лет спустя само существование института окажется под угрозой.

Не буду вдаваться в подробности, почему это произошло, но в 2011 году министерство образования начало вести политику, направленную на сокращение филиалов вузов. Идея-то была хорошая: в 90-е годы в стране открылись тысячи мелких коммерческих институтов, а в наши дни необходимость во многих из них отпала. Но «под раздачу» попали и некоторые серьезные филиалы с богатой историей, традициями, солидным преподавательским составом. И нас не миновала участь сия: руководство головного вуза приняло решение закрыть ЭПИ МИСиС.

Надо было спасать институт. Здесь на помощь пришли городские власти во главе с Андреем Сухановым, руководители градообразующих предприятий Электростали. Мы вместе ездили на переговоры в ведущие технические вузы, общались с ректорами МГТУ им. Баумана, Станкина, Санкт-Петербургского государственного технического университета. И в итоге все-таки договорились с руководством Университета машиностроения.

Там сейчас подобралась отличная команда молодых и талантливых руководителей. Ректору университета Андрею Николаенко всего 35, а он уже доктор наук, профессор. Андрей Владимирович и проректор Владимир Тимонин заинтересовались нами, поверили в нас, и вот с ноября 2012 года главный вуз Электростали носит название ЭПИ МАМИ.

Хоккей – любовь моя

В 2001 году у меня родился сын Федор. Он с детства увлекся спортом, занимался сначала шашками, затем настольным теннисом, даже стал в этом виде спорта чемпионом города в своей возрастной категории. Когда Федя подрос, мы с ним начали выступать на городских состязаниях спортивных семей. В шашках нам много лет не было равных, а вот в настольном теннисе пока победить не удается – все время вторые.

А самым моим любимым видом спорта был и остается хоккей. Прекрасно помню непобедимую «Красную машину» Тарасова-Чернышева, а потом – Тихонова, как мы с папой садились к телевизору и буквально срывали глотки, болея за наших. Старались ни одного матча сборной не пропускать. В памяти моей и лучшие годы электростальского «Кристалла». Ведь в девяностые наш клуб играл в элите отечественного хоккея, мог на равных биться с признанными фаворитами. Какие люди были в команде! Тренер Владимир Мариничев – умница, гениальный тактик и психолог. Игроки: надежнейший Рустем Камалетдинов, великолепная тройка Леонов – Никоноров – Иванов, да и многие другие.

Как жаль, что эти времена остались в прошлом. «Кристалл» много лет скитается по низшим лигам, никак не может найти свою игру. Верю, что команда воспрянет и золотой век электростальского хоккея повторится.

Время мечтать

Пятьдесят – дата серьезная. Некий рубеж, перейдя который, хочется подвести определенные итоги. Тем, как сложилась моя жизнь, доволен. Занимаюсь любимым делом, руковожу серьезным вузом, живу в замечательном городе, где меня знают и ценят. У меня много добрых друзей, хороший сын, прекрасные ученики. Многие из тех, у кого я преподавал, давно вышли в люди: открыли успешный бизнес, работают на благо государства, продолжают обучение в лучших вузах России и за рубежом. Это ведь тоже показатель того, что годы свои я прожил недаром.

В институте сложился отличный педагогический коллектив. А какая у нас замечательная молодежь! Это же большое счастье каждый день общаться с молодыми. У них совершенно фантастическая энергетика, и я многому учусь у них. Да-да, именно учусь: легко и позитивно смотреть на жизнь, быть проще, верить в чудо. Мы зачастую теряем эти качества, становясь старше. А зря.

Пятьдесят – это и время расцвета, когда хочется мечтать, строить планы на будущее. Планов у меня немало, они касаются и профессиональной деятельности, и других аспектов жизни. Вот, например, пора бы нам с сыном уже наконец стать лучшей в городе спортивной семьей в состязаниях по настольному теннису.

А если серьезно, есть у меня одна мечта. Мой друг, прославленный баскетболист Валерий Милосердов,  пообещал своему тренеру Гомельскому, что превзойдет достижение Александра Яковлевича, «родившего» сына в 70 лет. Я, конечно, не буду загадывать, но вот что думаю: сын у меня есть, было бы неплохо, если бы Бог послал мне еще и дочку.

Обсудить тему

Введите символы с картинки*